СТИХИ
АВТОРЫ
УЧАСТИЕ

О вере, надежде и любви

Юрий Маковский

Лироточение

Он грешен был, но был обуздан,
Лишь Богом по деяньям узнан.
Склонил главу в святой печали,
Где все молились иль молчали.

Стал свет, возникший в храме том
Иконно-ликим подтвержденьем,
Что в Духе обретясь Святом
Душа летала с упоеньем,
Заботы, скинув «на потом».

В стремленье за звездой Иисуса,
Стекала лира с алтаря,
За нотки уксусного вкуса,
Спасителя – благодаря.

О Матери

Когда настанет час расплаты,
Примерь его к своим годам,
В них серебро судьбы и злато,
Елей души, словесный хлам.

Душа твоя еще свободна...
Ты будешь часто вспоминать,
Как в тяжких муках первородных,
Тебя любя, рождала Мать.

И эти муки принимая,
Во искупление греха,
Она твой путь к воротам рая,
Тем начала издалека.

А в час, когда уже свершеньям
Господь сочтет души итог,
К нему с молитвой за спасеньем
Твоим! Она воздаст поток.

И на Суде неумолимом,
Где все уж поздно исправлять,
Своим огнем неугасимым
Опять – тебя спасает Мать.


Цветок-лоскуток

Она приблизилась к бараку
Взглянула на дверной проем
Тот вместо двери мешковиной
Завешен был. Как в страшный сон.
Войти туда ей не хотелось
Шныряли крысы там и тут
Где ж вы решительность и смелость?
Ведь люди тоже здесь живут!
От черных бревен, стен барачных
Шел запах сырости чердачной
Везде царил зловонный тлен
На окнах поли-эти-лен.
Смотрел на мир бельмом наглазным
«Уют» такой мог быть заразным.

Ее воспитанник – Серега
Не ждал ни от кого подмоги
Старательно учился шить
Хотел всех близких удивить.
Но все, что он осилить смог –
На бязи вышитый цветок,
Ту вышивку она дарила:
«Подарок маме. Я решила,
Что наша выставка работ
И без него переживет.
Цветок свой маме покажи
Он – просто чудо! На, держи».
Малец прижал его к груди
«Вот будет радость впереди!».

Барачный длинный коридор
Где двери есть, где одеяла,
Висят до пола. Света мало.
Споткнулась о велосипед
«А где Сережа?». «Дома нет,
Но я могу его позвать
Ведь он давно ушел гулять» -
Любезный разговор с соседкой
Теперь встречается так редко.
«А Вы к ним в комнату зайдите
Иль здесь на стуле посидите».
«Я с интерната, педагог,
Мой путь и вправду был далек».
За грязным тонким покрывалом
Стол под газетой. Шкурки сала.
Рукой захватанный стакан.
Буржуйка печки догорала,
В другом углу стоял топчан
И куча тряпок там лежала.
Вдруг шевельнулась куча та
Служила верно, одеялом.
Но не понятно, вот беда,
Что там внутри ее лежало.
«Простите, – сплю? Помилуй бог!
Вы ж сами видите – болею!
А Вы то кто?». «Я педагог».
«Сережи нет. Я не жалею
Для сына, в общем, ничего».
«Да ничего, я это вижу».
«Сейчас войдет. Шаги его
Хоть мог бы топать и потише».
Она с усильем поднялась
И на локтях почти привстала
Из-под висящих грязных влас
Смотрел синяк весьма устало.
Влетел Сережка. Закричал:
«Ах, Зоя Павловна, родная!
Простите, но я Вас не ждал
Мы там играли у сарая.
У нас как видите тепло
А мама как всегда болеет».
Окурков горка на полу
У края ложа мирно тлеет.
«Сереж, окурки потуши
Неровен час, пожар случится».
«Ах, это! Ладно. Я на раз».
И вот уже куда-то мчится.
Окурки выбросил в момент
Там у стены стоит корыто
В нем самый близкий туалет
Накрыл простынкой – шито-крыто.
«А с мамой что?» «А, это так…
На глаз Вы просто не смотрите.
У дядьки Витки во… кулак
Он мамкин третий год сожитель.
Я Вам другое покажу».
Его глаза сверкнули блеском
Залез на стул. Дверной косяк.
Над ним отдернул занавеску.
И показал ей свой цветок,
Что вышивал с любовью, трудно
На черных бревнах лоскуток
Совсем не выглядел беспутно.
Он путеводную звездой
Манил в грядущее далеко
Ах, если б только этот мир
Вот так не выглядел жестоко!

Обратный путь. Там ждут ребята.
Она ж пыталась осознать:
Зачем домой из интерната
Сергей пять, раз успел сбежать.

Людмила Колодяжная

То, что в памяти я утеряю

То, что в памяти я утеряю,
ты припомнить мне помоги,
ты идешь к тонкой двери рая,
а во мне, словно эхо, шаги.

Те слова, что напишем, не скажем,
те, что скажем, не сможем сберечь,
невесомым дрожаньем однажды
вдруг моя отзовется речь.

Над листвой отзвук жизни – кроток,
он тревожит твой слух и взгляд,
до не пройденного поворота
ты идешь, к двери тонкой, в Сад.

В прошлый мир наш войдем, доверясь,
о потерях ли говорить? –
ты идешь к самой тонкой двери,
я должна ее отворить.

Вспоминать никогда не поздно,
словно пламя ловить в золе,
мы пройдем сквозь звенящий воздух
и в осеннем канем тепле.

Жизнь, как слово, немного стерта,
но остался вкус на устах,
по листве мы ступаем мертвой
к тонкой двери, вздымая прах,

В облаках просвет, словно дверца,
переступишь – застынет кровь...
Напоенная светом сердца,
помнишь, как горела – любовь...

Любовь ушла за горизонт

У нас в тот день сломался зонт,
и капли н’а сердце остались
холодные... И мы расстались,
а дождь ушел за горизонт.

И ты ушел... Теперь – ничей.
Из мокрых нитей я сплетаю
те строки, что вот-вот расстают
в потоке утренних лучей –

от них уже горит окно,
что в летний день всегда раскрыто...
Но сердце навсегда закрыто
для той любви, что нет давно.

Любовь ушла за горизонт,
оставив здесь прощанья слово...
Лишь потому, что нами сломан
когда-то был – спасенья зонт...

Сходит ангел с небес

Наша встреча – судьба, повторенье, вращенье по кругу,
суета, безымянность, бездомность, пустыня, мираж.
Голос клонит к земле, нас же клонит, как ветви, друг к другу,
Так за темной строкой увлекается в путь карандаш.

Нас друг к другу влечет – тишина так стремится к покою,
так стремится в бездонность, устав от простора, река.
Прикоснемся к вещам, прикоснемся дрожащей рукою,
как ребенка обвив, тронем стебель невинный цветка.

Сходит ангел с небес и крестом метит двери невинных.
Так – не троньте – кричим, прикасаясь к обжитым вещам.
Но кончается ночь, сонмы ангелов тянутся клином,
тех, на ком нет штриха, как добычу, как жертву влачат.

Так влечешь ты меня – я же славлю тебя неустанно,
благодарная жертва, в твой темный окутана плащ...
Помнишь – жизнь началась как молитва, как гимн, как осанна,
знаешь – кончится жизнь как молитва, как гимн и как плач.

О, когда я усну, ты об этом узнаешь заранье –
к изголовью слетит, в серебро тихий ангел трубя.
Но еще я успею в твоем раствориться дыханье,
вместе с ветром ночным я еще долечу до тебя.

Наша встреча – судьба. Это ангел ведет нас по кругу,
так за темной строкой увлекается в путь карандаш.
Голос клонит к земле, нас же клонит, как ветви, друг к другу,
может быть, за меня ты еще свою душу отдашь...

© Издательство Московской Патриархии Русской Православной Церкви 2011 г.